О пензенском крестьянине Василии Огольцове

В данной рубрике я буду давать выдержки из своей работы по истории семьи.

Сегодня моя статья о человеке из глубинки, российском крестьянине.

Огольцов Василий Меркурьевич — мой прапрадед.

На фото настоящий пензенский крестьянин Огольцов Василий Меркурьевич.

Огольцовы

Василий

На фото слева — Василий Меркурьевич, справа — также Василий со своей женой Кристиной и ее сестрой. Они хоронят Машу Огольцову — внучку, дочь сына Александра.

Конечно, пензенцем он стал уже после 1928 года, а до того времени населенный пункт, в котором он проживал- Старый Кряжим- относился к Кузнецкому уезду Саратовской губернии и, родился он, соответственно в Саратовской губернии.

По воспоминаниям людей, его знавших, это был человек с большой буквы, настоящий русский мужик. Он был  недюжинного ума, к нему за советом шел весь Кряжим, хотя он институтов не заканчивал, его ценили и уважали. Занимался он своим ремеслом: валял валенки, причем достигал такого качества, как будто материал напоминал настоящий фетр. К нему заказывать валенки ездил весь Кузнецкий район да и соседние районы тоже. По воспоминаниям его внучки Нины « дедя и зимой и летом ходил в валенках, ходил за три речки, перейдет три речки, а валенки его не промокали». Вот такое качество было у валенок, сделанных Василием Меркурьевичем Огольцовым. В последние годы его жизни он показал своей внучке Нине ( она была Толушова в замужестве, жила в Кряжиме, умерла), где он пилил лес для своего дома. Возле Пенделки за горами он нашел строевой лес — корабельные сосны. Дом Василию Меркурьевичу и его семье строили плотники – краснодеревщики из Ясной Поляны. Возводили его стены под руководством самого Василия Меркурьевича.

В Кряжиме здесь же прапрадедом был построен дом для его сына Ивана,  точь  — в – точь такой же, как свой родительский. Этот дом и до сей поры стоит в Кряжиме возле базара. В нем жил до последнего времени сын Ивана и внук Василия Меркурьевича Агальцов Николай Иванович.

Василий Меркурьевич постоянно в своих рассказах упоминал Тифлис и Баку, говорили, он приехал оттуда.Вернее, так считала Нина Александровна Толушова-его внучка. Я же думаю, что он проходил службу в царской армии в тех местах.

Читайте также:  Чтение электронных книг с программой DjVu

Говоря о прапрадеде, упомяну слова Нины Александровны Толушовой: «Дедя (так она называла дедушку), очень хорошо считал в уме… Еще он был очень честным и всех учил быть таковыми» Когда мать  Нины просила денег на что – нибудь,  «дедя»  говорил: «Вон деньги, иди – бери, иди на базар, купи, чего надо, а чужого брать не моги…» Он имел в виду те деньги, которые лежали на кивоте, ими рассчитывались за работу, на них покупали шерсть…

В семье Огольцова Василия Меркурьевича и Христиньи всего родилось 16 детей, но фактически выживших осталось 5.

Вплоть до 1899 года  у Огольцовых рождались дети, их было 11 и все они умирали от болезней в грудном возрасте. Только 11 мая 1899 года, когда Василию Меркурьевичу было 40 лет, а его жене Христине 34 года, у них родилась дочь Пелагея, 14 октября 1901 года — дочь Екатерина — моя прабабка, в 1905 году – сын Александр, в 1907- дочь Люба, в 1909  –сын Иван.

Добавлю еще кое-что.

На деревенском кладбище в Кряжиме мне встретились две могилки с такой же фамилией, как у моего прапрадеда. На одной из них надпись: «Огольцов Григорий Филиппович (1912-1985), на второй: « Огольцов Николай Григорьевич (17.01.1933-05.01.1988)

Итак, Григорий Филиппович из поколения моей прабабки (Огольцовой) Ульцевой Екатерины Васильевны. Он, скорее, ее двоюродный брат, значит,  у Огольцова Василия Меркурьевича был родной брат Огольцов Филипп Меркурьевич. Разве бы я узнала об этом, не приведись мне побывать в Кряжиме? А Николай Григорьевич доводился моей бабушке троюродным братом.

Дополнение-исправление от 1.09.2016 года. Просматривая различного рода материалы, сопоставляя события, знакомясь с описями по Старому Кряжиму Пензенского архива и учитывая факт смерти Филиппа в 60-70 годы прошлого двадцатого века , я пришла к выводу, что скорее Филипп был из поколения моей прабабки и мог появиться на свет  в 80-начале 90-х годов 19 века.   Так как у Кристины и Василия Меркурьевича начиная с 80-х годов и вплоть до 1899 года рождались и умирали дети, то Филипп скорее является двоюродным братом моей прабабки, нежели ее дядей. А уже сын Филиппа  Григорий  был двоюродным племянником моей прабабки Екатерины. Значит, у Филиппа был отец, который доводился Василию родным братом. Летом следующего года я планирую посетить архив Пензы и всю эту информацию подтвердить, упорядочить.  То есть Филипп был вовсе не Меркурьевич, Меркурий  — его дед, а отца я пока не нашла.

Читайте также:  Сообщение о народах России

Сестры-братья Василия.

Из метрических книг мне удалось выяснить (в этом мне помог потомок родной сестры Василия Меркурьевича), что у Василия были родные сестры Анна Меркурьевна и Екатерина Меркурьевна.

Так в метрике о рождении сына Одиноковых Макара Ивановича и Анны Меркурьевны  Никиты в 1890 году  29 марта  пишется, что восприемником выступал Василий Меркурьевич Огольцов вместе с Матреной Ивановной Одиноковой со стороны отца.

А в 1900 году у Макара Ивановича и Анны Меркурьевны рождается дочь Ксения, крестной значится Екатерина Меркурьевна Огольцова.

То есть по имеющимся у меня на сегодняшний день сведениям, у Василия был родной брат, имя которого мне еще предстоит установить, а также сестры Анна и Екатерина.

О старости и смерти.

По воспоминаниям  внучки Василия Любы ( Луткова Любовь Васильевна, жила в Орске, умерла 14.12.2016 года) , когда они вместе с мамой Екатериной приезжали из Лопатино (Городищенский район Пензенской области) в гости в Старый Кряжим, то дедушка уже ничего не помнил. Всегда спрашивал ее : «Ты чья будешь?». Она говорила : «Мама Катя у меня…». А он : «А. Катина!». А потом через некоторое время опять : «Ты чья будешь?». К тому времени Василий Меркурьевич был уже пожилой, конечно.

Василий Меркурьевич Огольцов умер в возрасте 94 лет 27 июля 1953 года (родился в 1859-м году). По воспоминаниям Нины Толушовой, его другой внучки « он был полным, грудь широкая». Нина смерть деда переживала очень тяжело, как будто жизнь для нее кончилась. Когда его хоронили, Нина плакала, весь Кряжим слышал. На следующий день девочка увидела, как одна соседка идет за водой, другая – ведет теленка и Нина поняла – вопреки всему жизнь продолжается. Нина пошла на луг, а потом в баню.. Баня топилась по – белому. Очень большая, она была под тесом. Мама (жена Александра Васильевича Огольцова) стирала белье, она сказала, что дедушку схоронили «живого», потому что у него «был румянец на щеках». Нина кинулась на маму и только «соседка тетя Дуня» их разняла.